Сергей Калашников, председатель Фонда социального страхования РФ

выступление на саммите «Сильная Россия – 2009»:

Вина государства, что мы не создали национальный рынок труда. Моногорода – это яркий пример экономической безграмотности. Никто не говорит, что не надо сокращать сотрудников, но что делать с теми, кто не может найти себе работу, но не может никуда уехать? Когда мы говорим о социальной ответственности бизнеса, то речь идет не о том, что предприниматель добрый, а [о том], что он умный. Не нужно за счет нравственных качеств человека пытаться решить огромную проблему. Бизнес – это сложная деятельность, где человеческий фактор является огромным компонентом. Так что предприниматель понимает, что за счет определенных социальных гарантий можно получить определенные преимущества.

Вообще, дискутировать, нужен или нет социально ответственный бизнес, во многих европейских странах кажется как минимум, странно. Хотя эти люди не такие уж хорошие. Просто они понимают, что это необходимо.

Сейчас мы обсуждаем проблему социально ответственного бизнеса, но никто из вас так и не сказал, что малый и средний бизнес мало платит по страхованию, и их работники получают минимальную зарплату. Человек здесь не может уйти на больничный, потому что он не прокормится. Мы не хотим платить, но и не хотим давать социальной поддержки своим сотрудникам. Многие воспринимают выплаты в социальный фонд как налоговый побор. Но это не налог, а возвратный, страховой платеж, то есть человек страхуется от тех неприятностей, которые могут приключиться. Это его отложенная зарплата, эти деньги не пропадают. Почему это принудительный, то есть обязательный платеж? Потому что в условиях нищеты человек не задумывается о том, что через пять-семь лет он может руку или ногу сломать, ему сейчас прокормиться надо. И государство, понимая, что это единственный механизм, которым можно спасти его, делает страховые взносы обязательными.

Понимание социальной ответственности бизнесом и государством, безусловно, отличается. Бизнес, каким бы большим и хорошим он ни был, все-таки ограничен горизонтом собственно бизнеса, а власть никогда не может быть ограничена одним бизнесом, всегда есть множество компаний, множество сфер, условий и регионов. 

Поэтому горизонт власти – временной, пространственный, отраслевой – шире, чем у бизнеса. Наша власть в плане нормативных требований очень лояльна к бизнесу.

Но тут есть еще и административное давление, когда пожарнный может приходить через день, Роспотребнадзор – через два дня. И вот это, конечно, давление азиатское, восточное. Выжить под таким прессингом, мягко говоря, нелегко. С другой стороны, мы все говорим о давлении. Означает ли это, что предприятия, освобожденные от проверок, начнут делать качественную продукцию, не нарушая пожароопасных норм? Ответ однозначный. Каждый чиновник, который вымогает у 
бизнеса взятку, вымогает ее потому, что и бизнес не собирается ставить огнетушители, создавать санитарные условия для приготовления пищи. Просто чиновники знают, что они всегда могут найти какой-то промах.

Наталья Ямницкая

http://slon.ru/articles/57020/